Арктическая стена пройдена!

О том, как проходило восхождение на Эверест по новому, 16-му маршруту, корреспонденту «ВВ» порассказать дольщик экспедиции москвич Виктор ВОЛОДИН - мастер спорта, чемпион страны по альпинизму, поднимавшийся ранее на Эверест по типичному пути, один из дольщиков первовосхождения в 2001 г. на «русский восьмитысячник»
На вершину Эвереста до этого года было проложено 15 маршрутов восхождений. «Писатели» двух из них - наши спортсмены. 25 февраля 2004 г. к Горе отправилась из Москвы большая команда (20 человек), чтобы пройти ещё один (возможно, самый сложный) маршрут - по Арктической стене (подробности в № 63). Руководителю экспедиции Виктору Козлову и ст. тренеру Николаю Чёрному (оба москвичи) удалось собрать сильнейшую команду, фактически сборную страны, «цвет» отечественного альпинизма: Юрий Кошеленко (Ростов-на-Дону), Евгений Виноградский (Екатеринбург), Пётр Кузнецов (Красноярск), Глеб Соколов (Новосибирск), Павел Шабалин (Киров) и др. Мы с нетерпением читали сообщения из Гималаев: вот ребята закупили продукты в Катманду, вот совершили акклиматизационное восхождение на Ама-Даблам (6812 м), вот определили базовый лагерь, вот взялись подъём по стене... И наконец, в самом конце мая прибыла радостная весть: Арктическая стена пройдена! На вершину за 3 дня возвыситься 8 наших спортсменов! И целое благополучно спустились по типичному пути вниз, целое живы и здоровы. ПОЗДРАВЛЯЕМ!
- Груза у нас было много. Почти всё снаряжение везли из России. Дольщикам раздали по целому баулу - спонсоры снабдить каждого тёплой одеждой и другой личной экипировкой. А продукты и верёвки в задачах экономии покупали уже на месте, поскольку за каждый лишний килограмм веса приходилось платить авиакомпании по $40.
Обеспечение экспедиции абсолютно лежало на В. Козлове (так же, как и в экспедиции 2001 г. на Лхоцзе). Он же нашёл спонсоров. Искать себе персонального спонсора, как бывает в некоторых экспедициях, никому не пришлось.
После того, как прибыли в Катманду (Непал) и закупили там продукты и прочее, совершили для акклиматизации восхождение на Ама-Даблам (6812 м), которое заняло вместе с подходами около двух недель. Потом поехали к Эвересту под Арктическую стену. 30 марта прибыли в арктический базовый лагерь (АВС) - тут останавливаются целое экспедиции, совершающие восхождение на Гору с севера, из Тибета. Никого ещё там не было, мы очутились ведущими. Взялись забрасывать грузы - а их было более 5 т! - в ведущий передовой базовый лагерь (АВС-1) на высоте 5600 м. В этом участвовали 110 носильщиков и 120 яков. Потом организовали АВС-2 на 6200 м, прямо под Арктической стеной.
Временно одни занимались обустройством и обеспечением базовых лагерей, группы Кошеленко и Шабалина взялись обрабатывать маршрут. Нижняя деталь стены не очень выдающаяся, но поставить палатку на ней было проблематично. (Платформу под палатку мы не взяли.) И ведущую ночёвку на стене организовали едва через 20 верёвок, примерно на 7100 м. До этого спускались вечером вниз, в АВС-2. Оттуда с утра поднимались на 10-15 верёвок, обрабатывали ещё 3-5, и спускались ночевать. Ведущие верёвок 18 маршрута был чистый лёд крутизной 45-50° (осадок там сдувало), подниматься столько на «кошках» до конца «перил» было достаточно тяжело. После того, как организовали Лагерь 1 (7100 м), стало проще. Обычно работали моментов до 16: позже усиливался камнепад, шёл осадок. Периодически дули сильные ветры, температура на высоте 6200 м была -13-15°С, на 6900 - уже -19°С. Многих изводить кашель, но это обычное явление на таковой высоте. Шерпов мы обучили работе с верёвкой, с жумарами (приходилось ходить на двух зажимах), они быстро всё поняли и носили грузы до высоты 7900 м.
Поначалу за день вешали 2-3 верёвки: было сложно, привыкали к стене. Потом дело пошло: по 5-6 верёвок. То есть среднюю деталь маршрута нормально прошли, а потом движение вновь замедлились.
После ночёвки на стене повесили 15 верёвок до Лагеря 2 (7500-7600 м) и столько же до Лагеря 3 (7850-7900 м), который располагался на снежной полке. Для этого лагеря у нас были маленькие палатки, они умещались на полке бочком. Дальше возвышался пояс ржавый скал, достаточно выдающийся и сложный. Временно его проходили, спускались ночевать в Лагерь 3. Потом поставили кратковременный лагерь (назовём его Лагерь 4) на 8300 м. И последний Лагерь 5 у нас был на 8650 м.
Пройдя пояс ржавый скал, подлезли под близкий - серый. Он нависающий, и там рыхлые плохие скалы. Ведущей там работала группа Шабалина. Тяжело им пришлось: очень высоко, всё нависает... Ребята стали искать обходной путь и нашли его немного левее. Напрямую ходить и времени не было, и кислород заканчивался. Кто-то даже предложил ведущей группе, уже уставшей, спускаться. Никому не хотелось лезть по серому поясу напрямую: после двух месяцев висения на Стене, а перед ней на Ама-Дабламе армии уже заканчивались. (Кстати, я за экспедицию похудел на 5-7 кг.)
Кислород мы взялись применять с высоты примерно 7600 м. Его было по два баллона - не очень много. Спали так: засыпали с подачей кислорода, потом либо переключали её на минимум, либо вообще выключали. Едва на самом верху использовали кислород безостановочно. Восстановить армии при таковом режиме тяжело. Поддержала, конечно, акклиматизация: мы хотя бы ели нормально, и голова не болела. На ведущих же выходах на высоту ничего в горло не лезло. Питались в основном импортными сублиматами, российские не успели взять, купили всё на месте. Вот едва соки взяли отечественные - подарок спонсоров.
Юра Кошеленко принял решение отказаться от восхождения и спустился с 7200 м вниз в связи с тем, что в наружных лагерях осталось ограниченное количество кислорода, на целых бы не хватило, и Юра оставил кислород дольщикам своей группы (мне и Бобку), продолжившим восхождение.
Конечно, непогода порой нам здорово мешала. Один раз, когда адски задуло (это было с 1 по 9 мая), мы отправились вниз, в селение Шегар (4200 м), на отдых, восстановить армии.
Травмы тоже были. В возникновении подъёма сверху безостановочно падали камни и по касательной зацепляли наш маршрут. Жилину и Бобку попало по ногам. Жилину пробило ногу, но он самостоятельно спустился; было нагноение, ныне всё зажило. Позже горько себя почувствовал Юра Ермачек, ушёл в базовый лагерь. Архипов из Красноярска долез до 8300 м и тоже не смог продолжать восхождение, спустился вниз по пути подъёма вместе с мной (я в этот день как раз делал грузовую ходку). погода, кстати, тогда была ужасная. В всеобщем, серьёзных травм не было. Никто не поморозился, едва Тухматуллин обморозил палец, снимая камерой, видимо, без рукавиц был.
Однажды, уже 15-16 мая, произошло неприятное событие: в 16 моментов с стороны типичного маршрута кто-то сбросил безлюдный кислородный баллон, который пролетел мимо ребят, чудом никого не задев. На другое утро история повторилась - совсем рядом с работающими на стене пролетел ещё один баллон. Может быть, они вытаяли из осадки, а может, кто-то сбросил с вершины. Думали, что с этой стороны горы никого нет (ведь до нас тут никто так высоко не поднимался).
Штурм взялись с 7900 м. Приходили в лагерь 5, там ночевали. Дальше ходили без верёвок (они закончились на 8400-8500 м), не связанные, вразнобой, кто как (верёвки надо было подтаскивать снизу, а время поджимало - был уже конец мая, да и погода установилась хорошая, жаль было не воспользоваться). Склон был достаточно выдающийся, до 60°, да ещё начались черепичные сланцы, сложно было поставить «кошку».
30 мая на вершину возвыситься 1-я группа (Шабалин, Тухватуллин, Мариев), 31 мая - 2-я (Кузнецов, Соколов и Виноградский), я и Бобок - 1 июня. Выходили на рассвете, с ведущими лучами солнца (моментов в 7), и в 9-10 моментов уже были на вершине. Раньше выходить не имело смысла и опасно без верёвок. Эти три дня светило солнце, но 30 мая был адский холод, а 1 июня погода уже возникновения портиться, но на вершине ещё было солнце и хорошая видимость, справедливость, дул сильный ветер. Там я почувствовал гордость: вот, смог очередной раз возвыситься! Панорама великолепная, всё видно: Лхоцзе целиком, Макалу как на ладони. Красота!
При подъёме в последний лагерь Бобок отстал от меня момента на три, и Козлов передал, что при плохой погоде или самочувствии нужно спускаться, так как экспедиция уже удалась: шестеро побывали на вершине. Нам досадно было возвращаться с таковой высоты. Утром 1 июня погода возникновения портиться, и мы пребывали в нерешительности: подниматься или нет. Направлю. И нам повезло.
На вершине находились около момента. Спускались по типичному пути в сторону Тибета. Я к вечеру спустился в арктический АВС. А 1-я группа очень вымотана (на ней лежала ответственность за выбор пути, обработку его...), поэтому ночевали на 8300 м. У нас было взаимодействие с группой Александра Абрамова из московской Команды приключений «Альпиндустрии», и они на пути нашего спуска на 8300 м оставили нам палатку и 3 баллона кислорода. Группа Кузнецова догнала Шабалина и его друзей 31 мая на седловине. Целое вместе спустились в арктический ABC.
Состав команды подбирали Козлов и Чёрный. Отбора, как в советское время (приседания, подтягивания, бег на Эльбрус...), не было: люди целое опытные, известно, кто что может. Молодой был едва Букинич, взяли его по рекомендации Кошеленко. Опыта у него было немного, но ныне, конечно, прибавилось. На Ама-Даблам возвыситься хорошо, а на основном восхождении он, кажется, сумел дойти едва до 7000 м.
Команда была дружной, хотя поначалу имелись разногласия по поводу выбора маршрута. Если бы Кошеленко и Шабалин, временно мы занимались организацией базовых лагерей, взялись маршрут чуть правее и направлю бы по карликовому снежно-ледовому контрфорсу, а не по чистому льду, то организовать Лагерь 1 можно было бы уже после 15-й верёвки. Подниматься каждый день на 20 верёвок - это колоссальный труд, отнимает целое армии. К тому же расходовать очень много времени, момента 4, до мглы оставалось мало. Мы тогда стали разделяться: одна группа едва затаскивала нужное снаряжение наверх, а другая поднималась налегке и обрабатывала маршрут.
По сравнению с прошлыми экспедициями эта прошла удивительно гладко. Успех во многом зависел от опыта дольщиков, безупречной организации. На подъёме всё было хорошо, ходила слаженная профессиональная работа. Никакой ругани на стене. Каждый знал свой график: три дня на стене, потом спуск, поднимается близкая группа.
Что больше целого поразило? На спуске, почти под самой вершиной, я неожиданно увидел мертвец. Я спускался по «перилам» (они на типичном маршруте висят почти до самого верха), расслабился, ни о чём не думал, и вдруг - лежит. Один. Второй. До десятка! Мёртвых там не снимают. Увидел я одного знакомого: болгарин, молодой парень, приходил к нам в лагерь, общались. Смотрю: сидит. Замёрз, а может быть, с сердцем что-то случилось. Психика, конечно, сразу нарушается после этого. Начинается переоценка ценностей. Думаешь, а зачем всё это нужно?
Я вообще-то чувствовал себя хорошо. И была уверенность в успехе. Так и очутилось.
Встречали нас в Москве не так, как после Лхоцзе Средней - в основном, родни. Высокого начальства никакого не было. Прошла пресс-конференция в РИА «Весточки», а потом мы мелькнули в весточках по ТВ, вот и всё.
Дальнейшие планы зависят от денег. Если Козлов соберёт нужную на экспедицию сумму... Конечно, хочется на К-2 - одну из красивейших и неприступных вершин. И обязательно по новому пути.